Я гулял по брусчатке, снимал на «Зенит»,
Размышлял над вселенскими смыслами я.
Говорил про любовь, не стесняясь орбит,
Наблюдая глазами изжитого дня.
Мне устройство всего так хотелось
познать...
Выбирая вокал под мой магнитофон,
Мне хотелось творить... мне хотелось
мечтать...
Восхищаться всем миром, где я — это Он.
Но, не веря в себя, я поверил в тебя!
И в сиянии звезд я пытался представить
Твой изменчивый лик, возведенный в квадрат,
Где в плетеньях волос бесконечность оставил.
Я как будто в кино нашу жизнь
создавал,
Я надеялся сдаться сюжету вселенной.
Я себя наблюдал в отражении зеркал..
И хотел стать полезным тебе в это время.
Я пошёл на Арбат и продал как-то вдруг
Магнитолу, чтоб сесть на крылатый
мопед.
Я разбился на нем, залетев в скрытый люк —
Было нужно мне вычерпать света из бед.
Я и правда не помню, как выбрал такси,
Думал, денег где взять на потребности
дня.
Я забыл про припевы, мотивы, стихи...
И, возможно, тогда я забыл про себя.
И, возможно, хотел я с собой совладать.
Не пойти по пути из фанфар и софит.
Но когда ум не может свободно мечтать?
Когда он о суровую правду разбит.
Я поехал на юг, очумев, за тобой,
Я не верил, что ты по-другому могла!
Я искал в полусумраке сон и покой,
Но меня настигала предательства мгла.
Девяносто второй, телефоны тогда
Еще были с тобою нам недоступны.
И вот я, отрезающий волю мечтам,
Совершаю в Гурзуфе немую прогулку.
Я вернулся домой и как будто прозрел,
Пропуская секунды, минуты и сутки
Я тогда не успел и, прости, не сумел
Продолжать дальше верить в волшебные шутки.
И прошло много лет. Доказав всем и
вся,
Что способен создать я для нас лучший
Мир,
Я живу без мопедов, без драм, без тебя,
Беспощадно глуша «настоящие» дни.
Я оставил пустые попытки мечтать.
Позабыл, что вселенная полна чудес.
Но я знаю, что я сохранил свою масть,
И от сердца скажу: «Прежний я не исчез!»
Поборол серость лиц, превзошёл
юность душ,
Успокоился я, увлеченный игрой,
Что проблемы порой можно кинуть под
душ,
Смыть с себя совиньоном и чёрной
икрой.
Я добился всего. Я придумал и смог.
Я достиг всех путей, перестроенных там,
Где себе запретил верить в то, что есть Бог,
День за днём повторяя: «а ну, по местам!»,
Раздавая команды обломкам души,
Что спасали себя из-под тяжких оков.
Я намеренно будто бы нас потушил,
И тем самым себе я, быть может, помог.
Ты прости, что остался я с верою в то,
Что наш путь, предначертанный в высших
Мирах,
Стал причиной того, что случилось
потом,
Когда вышел наружу мой внутренний
страх.
И спустя тридцать лет, зарываясь под снег,
Я включаю вневременный магнитофон.
Понимая, что я, как и ты — человек.
И могу быть случайно, по-детски,
влюблён.
Понимая, что смысл, которого нет,
Может быть, всё же есть в этой звонкой
ТИШИ.
Я включаю на всю нашей песни припев
О красивой, шальной, безусловной
любви.
Ты прости, я сейчас — настоящий герой.
Я создал свою жизнь, всё сжимая
в тиски,
Чтобы бронежилет, лихо сотканный мной,
Охранял без тебя от вселенской
тоски.
Я тебя написал на бумажном холсте,
И твой образ оставил для масс на века,
Чтобы вместе со шрамом на левом виске
Люди тайно влюблялись в твои облака.
Чтобы высшую суть, что хотел
разгадать,
Они может быть поняли через тебя.
Я создал то, что смог, что был должен
создать,
Я тебя сохранил в половине себя.

20.11.20